* * *
Хорошо в непогоду выйти, отрешенно взглянуть на взморье,
Плюнуть по ветру — промахнуться, ненадолго зайти в кусты...
А потом у горячей печки, позабыв про любое горе
Калорийно усвоить ужин без какой-либо суеты.
Но, рискуя прослыть занудой, я прошу вас об одолженьи:
Погулять вы на берег вышли или вдруг по какой нужде, —
Уловите восточный ветер, проследите его движенье, —
Милях в стах вы найдёте судно в толчее на большой воде.
А команду на судне этом составляют одни ублюдки,
Каждый первый — с небритой мордой, обгорелый мешок костей.
Капитан собирал в команду не ромашки и незабудки,
А варягов по полной форме, то бишь викингов без затей.
И пускай мы копьём не машем, ведь оружие наше — слово,
И владеем мы им отменно у причала и на ходу;
Вон, под вёслами дрыхнет харя — ей, похоже, весьма хреново.
Я бы дал ей, по дружбе, в морду, — но сейчас туда не дойду.
В животе — краковяк с паштетом, в пасти холодно, в ухе сухо,
Трансевропа с тяжёлой ручкой наступает бодяге всей.
Консультанты по раритетам объясняют гвардейцам духа,
По какому свисают борту собеседники карасей.
Пара фраз, долетев отсюда, на скаку заморозит лошадь,
И заткнётся от восхищенья на полгода гусарский полк.
Судно тонет вторые сутки: чья вина здесь или оплошность,
Что оно не утопло сразу, — мне не взять почему-то в толк.
Нам и трёх бы хватило баллов, хоть расскажем потом про десять,
Чтоб во славу и для науки на пайолы сложить главу.
И поведал я рулевому: «Дескать, можешь меня повесить, —
Я упорно не понимаю, что мы делаем на плаву?»
Он сказал: «Мы должны молиться на создателя этой лодки,
И на то, что в момент закладки ему вздумалось бросить пить.
Не потонет дитя союза чьей-то матери с русской водкой
Ибо этого быть не может, потому что не может быть!»
Значит плакать не будут дети, значит с волнами мы поспорим,
И когда-нибудь я воскликну, на причальный сходя бетон:
«Эту песню придумал некто, полюбивший однажды море
И за это любимый морем много раз и со всех сторон».
2005 © erleyka
Оригинал здесь.
Наверх