NATURA NON FACIT SALTUS

Изгнав меня, Натура выполнит кульбит -
не слишком хитрый, хоть и двойной, как всякий жест её.
Один замолк, другой вступил. Антрактов нет
в её вертепе: фигур не счесть. Итак, виват 

тебе, преемник мой! Не я, но ты - на бивуаке как-нибудь -
речитатив дополнишь сей, когда дружина, чубуки
наладив, разом задымит, и дым потянется туда,
где (если атлас прав) сойтись имеют прихоть Рейн и Майн,
дыша глубоководьем рыбьих тайн.

Виток, вираж, ещё вираж... И всё черней,
всё центробежней сгущаться будет дым - как ночь, как речь.
И речь сама, к чему не вёл бы ты, пойдёт 
опять о том же: о непременных тех двоих, 

что, раз заговорив, вошли в азарт - и никогда уже затем
наговориться не могли, наперебой твердя «прощай»,
«я не останусь», «не вернусь», - и продолжали жить вдвоём.
И жили счастливо. Детей назвали Нот, Зефир и Эвр.
Другим и не обязан быть шедевр.

Не Бог весть как споёшь иль Бог весть как, Бог весть,
фальцет иль шёпот употребишь, но как-нибудь споёшь.
Да что гадать! Испробуй прямо здесь, при мне,
забавы ради - хорош ли выйдет твой дебют.

Ого! Вот это голос, ну и ну. Да он умеет, я не знал.
Кто мог подумать? Неказист, непривередлив, ни в одном
глазу безумия. С серьгой, но совершенно не цыган...
Чем одарить его? Ничем. Сейчас он скроется в дыму.
Вираж, ещё вираж... Вольно ж ему

чертить круги, начавшись там, где жизнь моя
переломилась, как статуэтка.

1995