БЕЗ ОТВЕТА

Огорчу поневоле, 
промолчу, не откликнусь,
не решу отозваться 
ни в октаву, ни выше,
не придумаю вторы, 
не добавлю объема,
без ответа оставлю 
звуковое твоё письмо –
танцевальные пять восьмых.

Знаю правильный адрес
и неправильный знаю.
И почтовые сборы,
и цензурные нормы,
но тебе не отвечу –
я не знаю ответа.
И не знаю кто знает,
посоветоваться бы с кем.
Никому теперь не до нас.

Счетоводы считают,
генералы воюют,
старожилы не помнят,
медицина бессильна.
И молчат отрешенно
небо, море и суша.
Только с птичьего лёта
стая рухнула наземь,
только выводок рыбий
захлебнулся и затонул.

Счетовод, он ведь тоже
не смельчак и не умник.
Он считает, как надо,
то есть, как заказали,
но порою обязан
для решенья задачи
неизбежно помножить
просто на два и просто два.
В смысле самом уже прямом.

И находит что даже
в смысле самом условном,
то есть, после поправок,
после сносок и скидок
неизбежно в итоге –
пусть не ровно, не кругло –
только всё же четыре
или около четырёх,
А не тысяча и не ноль.

И в душе счетовода
поселяется мрачность,
ибо что он ответит,
если спросят с него же?
Говорили же в школе:
«Арифмометра бойся.
Покривишь – пожалеешь,
не спасут генералы,
боком выйдет убийство,
не окупится воровство».

Генерал, он ведь тоже
не герой и не гений.
Мог бы стать кем угодно,
занесло в полководцы.
Воевать он не любит,
но когда его спросят,
Он доложит как надо –
не докладывать же как есть.
Никого это не проймёт.

Всем известно, что войско
никуда не годится.
Убивать ещё может,
умирать не желает.
Ни за так, ни за деньги
ни с девизом, ни с флагом,
только разве что с песней,
а пойди её сочини!
Генеральский ли это хлеб?

И душа полководца
так и рвётся в отставку,
хочет в дачную зону,
в корпус окнами к лесу.
Корпус очень уютный,
хоть ему и полвека.
Он как раз к юбилею
в самый раз перестроен,
в самый цвет перекрашен –
даже свастика не видна.

Знаю буквы и цифры,
знаю такты и ноты.
Что угодно закрасишь –
арифметику вряд ли.
Но решенья не видно,
только гуще вопросы,
только пуще пугает
перспектива найти ответ.
Промолчу, огорчу тебя.

Не возьмусь отозваться.
Не взыщи – не до писем.
От вопроса к вопросу
всё вернее в итоге,
что учебник с изъяном,
опечатка в задаче.
Ничего не попишешь –
не решается нипочем.
В арифметике вся беда.

То ли попросту в тех же
двух помноженных на два,
то ли в менее круглой
разности или сумме,
то ли в самой условной
неустойчивой дроби,
в отношении что ли, скажем, целого к части –
к той бесформенной части,
у которой вопросов нет...

<2017>